15:02 

Фердинанд Касачужица
"Различивший хоть слово - спасён"
11.01.2011 в 15:38
Пишет Tansei:

Around the worlds
Горные дороги, гладкие, узкие, извилистые и непременно дружелюбные, всегда полнятся редкими, но запоминающимися встречами. Бывает, поднимешься на гребень-перевал, где, одолев крутой подъем серпантином по одной стороне горы, останавливается, чтобы вновь, как в первый раз, перехватило дыхание от благоговения перед величием природы, и видишь внизу, куда только собираешься спускаться, черную точку – человека, идущего навстречу. Радостно и легко становится на душе, ведь в поисках себя каждый путник становится немного родным, и бежишь, окрыленный, вприпрыжку, и приветствуешь встречного, рассказывая и спрашивая, замечая тот же блеск во взгляде напротив.

Мой путь не был пройден даже наполовину, когда, устав от молчаливого разговора с природой, я попросил о встрече. Дорога редко отказывает ищущему, и через день новый поворот, подобно тому, как морская волна выносит на мягкое ложе мелкого песка дивную рогато-перламутровую ракушку, привел ко мне удивительнейшего человека.

Он был высоким и громогласным монахом; он шел, на разные лады распевая церковные гимны, согнувшись под огромным рюкзаком с провизией. Редкая рыжая борода нисколько не скрывала широчайшей хитрой улыбки, его глаза, своим цветом способные поспорить с глубочайшими тонами неба, сверкали живо и весело. Чело его, вместо обычной скуфьи, прикрывала черная косынка, из-под которой виднелись волосы, собранные в хвост. Он имел вид разбойника, возвращавшегося в свое логово со свежей добычей, а не святого человека; он был настолько неприкрыто задорен и счастлив, что невольно хотелось рассмеяться.

Узнав о моих поисках, он пригласил меня в гости в монастырь Морача, где он жил уже очень долгое время. Защищенный горами, погруженный в зелень и солнечную благость, он обладал способностью исцелять души и подсказывать самые неожиданные ответы на незаданные вопросы.

Так я стал простым садовником при монастыре.

Конечно, рук хватало и без меня: кто-то в прошлом был сантехником и отлично мог наладить поливной шланг, которому было уже немало лет, кто-то мог сготовить вкусное блюдо даже из выращиваемой репы и моркови, другие же ухаживали за ульями, поддерживали в порядке церквушку и изгороди.

Когда я перешел по узкому мостку через прохладно журчащий чистый ручей, на дне которого искрились разноцветные камушки, я словно попал в далекое прошлое: каменные постройки белого камня очерчивались старыми темно-деревянными балконами под выцветшей тепло-рыжей черепичной крышей. По опорам балок цеплялись и карабкались вверх цветущие лозы, розовые и кремовые, словно вырезанные из кости шары соцветий гортензий величаво плыли среди зелени кустов; небольшие, совсем молодые кипарисы застенчиво жались меж длинноигольчатых пихточек, под которыми росли в короткой травке сотни диких желтых цветов. Тропинки, присыпанные белой галькой, соединяли безыскусный огород с часовней, кельи с верандой, большой колокол со стареньким погостом с каменными крестами.

Тихий уголок утопающий в цветах и зелени, со своей простой и мирной жизнью полюбился моему своевольному сердцу, и, найдя пристанище в одной из келий, я день за днем встречал рассветы среди доброжелательных и верующих людей, постепенно находя дорогу к их душам, к их рассказам и историям.

Я мало смыслю в религии, не знаю молитв и не надеюсь на кого-то в своей жизни, но верю в то, что есть кто-то умнее, добрее и смешливее нас. Безудержный экспериментатор, он создал тысячи звезд и сотни цветов одного только розового цвета, не останавливаясь и стремясь лишь к одному: к гармонии. В этом монастыре ему дали имя, его рисовали и ему поклонялись, неся в сердце желание, каждый свое, но схожее в своей любви к миру и людям.

Мне разрешили молиться вместе со всеми, и, смотря на лик под куполом храма, такого темного и строго изнутри, я понимал, что эти люди, монахи, не ведут праздную жизнь вдали от цивилизации, но несут какую-то свою, недоступную остальным службу. Торжественные и серьезные, они все точно знали, что и зачем делают, и это величие, в сочетании с простотой и добрым настроем, заставляло мое сердце биться чаще, а ощущение возвышенности и благодарности вызывали влагу на глазах.

Свечи, черные одеяния, потемневшие иконы, суровый лик, прекрасные стройные песнопения... Но каждый раз, когда я выходил их храма, меня слепило солнце и жизнелюбие природы. Я смеялся от радости и легонько касался мягких иголок деревьев.

Раз за разом, восход за восходом я просыпался и шел ухаживать за садом. По локоть в земле, принесенной человеком на эту скудную бедную горную породу, я, засучив рукава, пропалывал сорняки, отбирал созревшие овощи для обеда, подвязывал и обрезал отцветшие ветки, гонял обиженно гудящих неизвестных мне насекомых, выглядевших как огромные черные шмели, поливал и помогал остальным.

Глядя на великолепие сада, можно подумать, что все растете само по себе, настолько целостно и естественно смотрится убранство внутреннего двора, но на самом деле, это труд, огромный труд десятков людей, живших тут раньше и занимающих этот благородный пост ныне. Слой земли настолько тонок и слаб, что нельзя допускать ни размывания почвы, не чрезмерно требовательных растений, нужны удобрения и бесконечная забота о каждом кустике и травинке.

Глядя на то, как на закате распускаются вечерние цветы, я думал, что эта красота — как выражение благодарности, словно эти люди, с самым различным прошлым, говорят «спасибо», и дарят сад каждому, кто входит под сень монастыря.

Таких, впрочем, немало: здесь хранятся многие христианские святыни, и приезжие, равно как и местные, стремятся посетить монастырь, прикоснуться к выражению своей веры.

Перед тем часом, когда туристам будет разрешено войти, монахи расходятся по своим кельям. Царит особое умиротворение и тишина, которую затем нарушает слышимый издалека рев мотора огромного жгучего автобуса, гомон и смех. Людей слышно издалека.

Они идут группками, собираясь вокруг своего гида, который пытается передать свое уважение к истории. Наблюдая за ними, я замечал, что туристы все больше крутят головами, выискивая интересные для них места. Они идут быстро. Обратите внимание, взгляните, а это... Среди стрекотания кузнечика, за которым я безуспешно гонялся полдня, слышатся щелчки их фотоаппаратов. И мне становится внезапно обидно, что они не смотрят на сад, а выискивают кусочки для эффектных кадров, становятся рядом и улыбаются так, как будто они больны.

Короткая лекция о часовне, о церкви, они тупят взгляды и целуют позолоченные рамы. Они делают это, словно только что осознали, что верят во что-то, словно это навсегда избавит их от проблем. Они делают серьезные и скорбные лица, но едва первый луч солнца коснется их лиц, как взгляды вновь обретают прежнюю нетерпеливость и жажду развлечений. Они снова садят дочерей на газон под кипарисы и долго размахивают дорогими фотоаппаратами, считая настройки более важными, чем все вокруг.

Их было много: одинаковые позы, стремительность и жадность, нетерпеливость и наклеенные улыбки. Мне хотелось подойти, спросить, выяснить, почему же им тут так не нравится, но меня остановил настоятель. Люди, сказал он тогда, только сами могут понять, что для них ценно.

Они уходили быстро, оставляя после себя дым города. Но цветы все так же сладко и безмятежно покачивались в легких дуновениях ветерка, большие шмели, не заметив нашествия, собирали нектар, пчелы гудели низко и озабоченно, розы горделиво возвышались над каменными плитами могил. Люди уходили, оставляя после себя только тишину, упоенную теплом и светом, такую же чистую и незапятнанную, как и до них.

Я шел по дорожкам и впитывал в себя этот мир, параллельный привычному. Вновь начал протекать шланг. Нужно бы почистить старый колокол. Из земли показался новый крошечный кипарис. Беременная рыжая кошка лежит в тени, сыто облизываясь. Ветер принес из храма запах ладана. Распустились розы. Полевые цветы становятся все прекраснее. Зелень гор с каждым восходом солнца все больше обнажает иссушенные скалистые вершины. Пора подвязать виноград. Простая мудрость. Не темные суровые лики важнее здесь, но торжество жизни, возлюбленное и ощущаемое каждой клеточкой. Можно ли забыть это?..








URL записи

   

Коробка-комната Даниила Ликратова

главная