Фердинанд Касачужица
"Различивший хоть слово - спасён"
13.10.2010 в 11:19
Пишет мамлеевский персонаж:

Обыдиотилась совсем,
Такая стала несравненная,
Почти что ничего не ем
И улыбаюсь, как блаженная.

И, если дурой назовут,
Приподниму я брови черные.
Мои мечты в раю цветут,
А здесь все дни мои покорные.

Быть может, так и проживу
Никем не узнанной царицею,
Дразня стоустую молву
Всегда безумной небылицею.

Ф.Сологуб, 7 июня 1915


На крыше сгоревшей почты сидел немолодой мужчина, держа в руках прочный канат с привязанным к нему ведром. Ведро мерно раскачивалось на расстоянии примерно полметра от земли. На земле стоял другой пожилой гражданин, и, осуждающе глядя на первого, повторял: "Ты, нахуй, клоун! Клоун, нахуй, бля!" Первый не отвечал второму - лишь улыбался в усы своим изрытым лицом.
В это время на планете консервных банок Алексей "Угол" Фишев вдохновенно-остервенело пел о том, что кукольный театр нахуй сгорел, и куклы тоже сгорели на хуй. Лысый отец в этом случае сказал бы коротко и ясно: "Гештальт".
Посторонним В. стоял рядом, глядя на все это, и ему хотелось обхватить голову руками и бежать прочь из этого замшелого сибирского города, который - он знал это уже давно - был испокон веков населен отнюдь не людьми, а существами странной, нечеловеческой породы, от рождения являющимися носителями безумия и ужаса. Он подозревал, что рождались они вовсе не от сострадательных и теплых матерей, а от смеси дорожной грязи, пыли и бетона, иногда канцелярского или обойного клея, некоторые же сами собой произрастали на задворках скотобоен и психиатрических больниц. Какое-то время он не мыслил для себя иной среды обитания, и думал, что нет ничего, кроме этой унылой, вульгарной эсхатологии - до тех пор, пока Инобытие не заграбастало его цепкими своими когтищами, не выпотрошило до самых глубин сокровенного, не вытряхнуло из него отрыжки пьяной совести и не вернуло его в изначальное состояние ума и бытия, которое было дано ему при рождении на задворках скотолечебницы/психобойни. В. заглянул в себя так безбашенно и яростно, что мироздание превратилось в полиэтилен и не замедлило с треском поехать по швам. И вправду - есть, есть Иное! А вы думали, что - все нолики да единички, единички да нолики? Неееет, вот оно, Инобытиище, ВОТ ОНО!..
К тому же, с некоторых пор после туристического трипа его постоянно преследовали мысли о еде. Уже довольно долгое время ему хотелось сожрать чью-нибудь душоночку, и не просто какую-нибудь завалящую, а юную, нежную, идеалистическую, чтоб сама, родименькая, тянулась к Бездне, шла послушно на поводу собственного неясного томленьица - прямиком в пасть сверхбытия, воплощенного в жалкой фигурке псевдобезумца, пугливо закрывающего колючепроволочными руками голову, дабы не выдать себя врагу. Слопать бы ее, милую, любенькую, со всеми косточками и потрошками, со всем сокровенным, нечеловеческим, потусторонними искорками её хрустеть, интеллигентски-смущенно причмокивая под Am F C E, запивая русской водочкой - вот это была бы гармония мира, и солнышко ясное взошло бы над сущим, и радуга раскинулась бы - над боем, над прахом, над кладбищем....

URL записи